АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 22А-№/2024

6 сентября 2024 г. г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе: председательствующего Сапрунова Р.В., судей Черепова О.А. и Образцова С.В., при помощнике судьи Куринном С.А., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа майора юстиции Козьмова И.А., потерпевшей ФИО16., ее представителей – адвокатов Секинаева А.С., Касаева И.В. и гражданки Плиевой К.Г., осужденного Саламова А.И., защитников Джабраилова С.С. и Гончаровой З.В. в открытом судебном заседании в помещении суда рассмотрела уголовное дело по совместной апелляционной жалобе представителей потерпевшей Секинаева А.С. и Касаева И.В. на приговор Владикавказского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ г., в соответствии с которым военнослужащий <данные изъяты> № <данные изъяты>

Саламов Аслан Игоревич, родившийся 12 августа 1992 г. в <адрес>, со средним профессиональным образованием, холостой, несудимый, проходящий венную службу по контракту с декабря 2013 г., зарегистрированный по адресу: <адрес>, имеющий государственную награду – медаль Жукова,

осужден по ч. 1 ст. 108 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев в колонии-поселении.

Судом также разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего Сапрунова Р.В., выступления потерпевшей и ее представителей в обоснование доводов апелляционной жалобы, а также возражения осужденного, защитников и прокурора, судебная коллегия

установила:

согласно приговору Саламов признан виновным и осужден за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В совместной апелляционной жалобе представители потерпевшей ФИО17 – адвокаты Секинаев и Касаев, считая приговор незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также существенным нарушением уголовно-процессуального закона, просят его отменить, уголовное дело возвратить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В обоснование апелляционной жалобы авторы, ссылаясь на нормы уголовного и уголовно-процессуального законов и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в утратившем силу постановлении от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре», приводят собственный анализ доказательств по делу и фактических обстоятельств дела, отличный от установленных судом первой инстанции, на основании которого утверждают, что действия осужденного после изменения государственным обвинителем предъявленного Саламову обвинения с ч. 1 ст. 105 на ч. 1 ст. 108 УК РФ необоснованно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 108 УК РФ, а исследованные в судебном заседании доказательства не получили надлежащей оценки суда.

Квалификация содеянного Саламовым не согласуется, по мнению представителей потерпевшей, с показаниями свидетелей ФИО18 о том, что осужденный и погибший ФИО19 находились наедине не более 2 минут недалеко от указанных свидетелей, никто из которых не слышал криков, звуков борьбы, угроз и тому подобного. Показания же свидетелей ФИО20 о наличии криков, извинений Саламова и шума борьбы противоречили показаниям вышеперечисленных свидетелей, однако судом первой инстанции при постановлении приговора должным образом не проанализированы и необоснованно положены в основу приговора.

При этом авторы апелляционной жалобы обращают внимание, что ФИО21 являлись близкими знакомыми осужденного, а последняя, возможно, его родственницей, и во время произошедшего обе оставались на улице в автомобиле, в котором играла музыка.

Также в судебном заседании установлено, что Саламов имел при себе нож, когда прибыл к домовладению ФИО22. для разговора с последним, что свидетельствовало, по мнению авторов апелляционной жалобы, о наличии изначально у осужденного умысла на причинение смерти погибшему.

Как полагают авторы апелляционной жалобы, Саламов в судебном заседании давал ложные показания об обстоятельствах произошедшего между ним и ФИО23. конфликта, утверждая, что погибший наносил ему удары кулаками по лицу, в область груди, по затылку и ногой по бедру, учитывая, что проведенными по делу экспертными исследованиями не установлены телесные повреждения у Саламова, а также механические повреждения как на его одежде, так и на одежде ФИО24

Зафиксированное же у Саламова телесное повреждение в виде ссадины верхней губы и кровоизлияние и трещины на слизистой оболочке верхней губы не свидетельствовали, по мнению представителей потерпевшей, о том, что эти телесные повреждения ему были причинены действиями погибшего ФИО25, и их происхождение у осужденного не установлено.

О ложности показаний Саламова свидетельствует, по утверждению авторов апелляционной жалобы, и тот факт, что суд положил в основу приговора лишь часть показаний осужденного, в частности, о применении в отношении него физического насилия ФИО26 отвергнув его показания о принадлежности ножа погибшему, якобы пытавшемуся убить его (Саламова).

Несмотря на очевидное желание Саламова избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, суд положил в основу приговора ложные показания осужденного, которые являлись голословными и не подтверждались иными доказательствами по делу.

Необоснованным является и вывод суда о том, что Саламов, нанося удар ножом в область шеи ФИО27 не мог осознавать, что может причинить смерть последнему. Данное утверждение суда противоречило заключению комиссии экспертов от 4 декабря 2023 г. № 483, согласно которому Саламов осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими, и не находился в эмоциональном состоянии, которое могло бы существенно влиять на его поведение или сознание.

Противоречит показаниям свидетелей и вывод суда о том, что ФИО28 был агрессивно настроен по отношению к Саламову.

О наличии в действиях осужденного признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и его умысле именно на убийство ФИО29. свидетельствуют, по утверждению авторов жалобы, показания свидетелей ФИО30 о том, что непосредственно после совершенного преступления 2 ноября 2023 г. Саламов сообщил, что умышленно нанес ФИО31 удар ножом в шею. При этом представители потерпевшей обращают внимание, что удар ножом Саламов нанес погибшему в жизненно важный орган, со значительной силой, с максимальным погружением клинка ножа в тело, а также указывают, что Саламов, в случае самообороны от действий ФИО32, имел возможность позвать на помощь, чего не сделал.

Также авторы апелляционной жалобы, со ссылкой на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в п. 17 постановления от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», полагают нарушенными права потерпевшей ФИО33, которой судом не было предоставлено время для подготовки к выступлению в прениях сторон в судебном заседании после того, как государственный обвинитель в прениях сторон существенно изменил предъявленное Саламову обвинение с ч. 1 ст. 105 на ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Обращая внимание на указание в мотивировочной части приговора даты совершенного Саламовым преступления «2 ноября 2024 г.» вместо «2 ноября 2023 г.», как это было в действительности, авторы жалобы утверждают, что данное обстоятельство также является основанием для отмены приговора.

Одновременно представители потерпевшей указывают, что из приговора не усматривается, кого именно лишил жизни Саламов, поскольку в данном судебном решении приводится только фамилия погибшего – ФИО34, без его имени, отчества и даты рождения, что также ставит под сомнение законность и обоснованность постановленного в отношении Саламова приговора.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и доводы, приведенные сторонами в судебном заседании, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию. Суд создал сторонам необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, и что суд отдавал предпочтения какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Позиция стороны защиты и стороны обвинения как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения была доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Как следует из материалов дела, сторона защиты, как и потерпевшая, не были ограничены в использовании всех не противоречащих закону способов оспаривания предъявленного обвинения, в том числе после его изменения государственным обвинителем, в представлении доказательств и заявлении ходатайств, а данных о необоснованном отклонении судом таковых не установлено.

При этом, вопреки доводу апелляционной жалобы, после изменения государственным обвинителем в прениях сторон обвинения никто из участников процесса, в том числе и потерпевшая, не просили об отложении судебного заседания либо об объявлении перерыва для подготовки к своим выступлениям в прениях сторон, равно как и о возобновлении судебного следствия (т. 7 л.д. 146). Более того, право потерпевшей на защиту, о чем указывается в апелляционной жалобе, каким-либо образом не могло быть нарушено, так как последняя являлась по настоящему уголовному делу участником процесса стороны обвинения.

Ходатайства, заявленные сторонами в ходе разбирательства, разрешались судом в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, с вынесением обоснованных и мотивированных постановлений, соответствующих положениям ст. 256 УПК РФ и объявленных в судебном заседании.

Как усматривается из протокола судебного заседания, представленные сторонами доказательства непосредственно, всесторонне, тщательно и полно исследованы, и по ним стороны имели возможность дать пояснения и задать допрашиваемым лицам вопросы.

Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, в нем с достаточной определенностью приведены обстоятельства совершенного осужденным преступления, как они установлены судом, с указанием времени, места, способа, целей и мотива действий виновного и иные обстоятельства инкриминируемого ему деяния.

Выводы суда первой инстанции о виновности Саламова в содеянном, как это установлено судом первой инстанции, лишены предположений и, будучи основанными на совокупности проверенных в судебном заседании доказательств, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, подробно приведены и оценены в приговоре в соответствии с положениями ст. 17 и 88 УПК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Так, судом установлено, что в ходе возникшего между Саламовым и ФИО35 конфликта последний несколько раз ударил осужденного кулаками в область лица, груди, по затылку и ногой по бедру. В ответ Саламов хватался за куртку ФИО36 бил того кулаками в область груди и нанес имевшимся при нем (Саламове) ножом удар в область шеи ФИО37 причинив колото-резаную рану сонной артерии, вызвавшую острую массивную кровопотерю, повлекшую его смерть.

Эти обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами.

Так, согласно показаниям осужденного, между ним и ФИО38 возник конфликт, в ходе которого последний после предъявления своих претензий первым стал избивать его (Саламова). Защищаясь, он нанес ножом ФИО39 удар ножом, после чего покинул место происшествия на своем автомобиле, поскольку на него после произошедшего набросились несколько человек, которые затем стали его преследовать на другом автомобиле.

О причинах конфликта и недовольстве ФИО40 поведением Саламова сообщили свидетели ФИО41, подтвердившие, что именно ФИО42 настоял на том, чтобы Саламов приехал к нему домой, что тот и сделал. При этом свидетели ФИО43 уточнили, что по приезду их вместе с Саламовым к дому ФИО44 именно последний повел осужденного в темную часть территории домовладения – за дом, где непродолжительное время они находились наедине, и откуда слышались звуки, похожие на удары, извинения Саламова и его просьбы успокоиться, а также претензии ФИО45. к Саламову. Когда осужденный вернулся к своей машине, они увидели у последнего на лице следы побоев и кровь, которая шла у него также и из большого пальца правой руки. В это время несколько мужчин пытались открыть двери машины и били по ней, а затем стали их преследовать на другой машине.

Из показаний свидетелей ФИО46. – братьев погибшего, а также ФИО47 следует, что они в ночное время на территории вышеуказанного домовладения видели Саламова с ФИО48 находившихся вдвоем в стороне, при этом за ними они постоянно не наблюдали, так как занимались своими делами, заходили в дом, ФИО49 помогал накрывать на стол, и только затем увидели, как ФИО50 выбежал из-за дома, держался за шею, сказал им, что Саламов ударил его ножом в шею, после чего потерял сознание.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у ФИО51 обнаружены кровоподтеки на правом локте и левом предплечье, ссадина на левом локте, не повлекшие вреда здоровью, а также колото-резаная рана передней и левой боковой поверхности шеи с повреждением подлежащих мягких тканей, кровоизлиянием в подкожную клетчатку шеи, левой сонной артерии, краевым повреждением третьего шейного позвонка, квалифицирующимся как повлекшее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, и находящееся в причинно-следственной связи с наступлением смерти. Смерть наступила от массивной кровопотери.

В соответствии с этим же заключением и заключением эксперта от 28 декабря 2023 г. № 133 нанесенное ФИО52 колото-резаное ранение могло образоваться в результате ударно-погружающего воздействия острого плоского клинкового оружия, которым мог являться представленный на исследование нож, изъятый 2 ноября 2023 г. у автомобиля Саламова в с. Гизель.

Указанный нож согласно заключению эксперта от 24 января 2024 г. № 24 являлся складным ножом хозяйственно-бытового назначения и не относился к категории холодного оружия.

Как следует из заключения экспертов, проводивших комплексную амбулаторную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, осужденный каким-либо психическим расстройством, в том числе в инкриминируемый период, не страдал и в настоящее время не страдает. По своему психическому состоянию мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими на период совершения инкриминируемого деяния, а также может в настоящее время осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

При этом, вопреки доводу апелляционной жалобы, данное заключение комиссии экспертов-психолога и психиатров свидетельствовало о психическом состоянии здоровья осужденного в момент совершения инкриминируемого деяния и в настоящее время, а не направленности его умысла на причинение смерти ФИО53.

Суд правильно сослался в приговоре на приведенные заключения экспертов, и дал им надлежащую правовую оценку.

Приходя к такому выводу, судебная коллегия исходит из того, что данные экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, государственными судебными экспертами, имеющими соответствующие образование, стаж экспертной деятельности и специальности, а выводы экспертов являются достаточно аргументированными и не вызывают сомнений в своей обоснованности.

Перечисленные доказательства, а также иные, положенные в основу приговора доказательства, правильно оценены судом и сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают, противоречий не содержат, оснований не доверять им у суда не имелось. Их совокупность достаточна для установления виновности Саламова в преступлении, за которое он осужден.

Таким образом, исследованные в судебном заседании доказательства с достаточной очевидностью подтверждают факт убийства, совершенного Саламовым при превышении пределов необходимой обороны, в связи с чем его действия правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Оснований для иной юридической оценки этих преступных действий,
а равно для иной оценки доказательств по делу не имеется.

Поскольку из описательно-мотивировочной части приговора не усматривается причинения смерти осужденным какому-либо иному лицу с фамилией ФИО54, кроме как ФИО55 надуманным является довод апелляционной жалобы о необходимости приведения в данном судебном акте полных анкетных данных погибшего.

Указание на л. 8 приговора о совершении Саламовым инкриминируемого ему деяния 2 ноября 2024 г., а не 2023 г., как было в действительности, на что обращается внимание в апелляционной жалобе, с очевидностью является технической ошибкой, которая, вопреки утверждению авторов жалобы об обратном, не может повлиять на правильность установления судом первой инстанции фактических обстоятельств дела, имевших место 2 ноября 2023 г.

Что касается носящего предположительный характер довода апелляционной жалобы о том, что Саламов изначально намеревался причинить смерть ФИО56 поскольку имел при себе нож, то он является несостоятельным, учитывая, что из материалов уголовного дела не усматривалось наличия у осужденного мотива для убийства ФИО57 до начала их беседы на территории домовладения. Не приведено таких мотивов и в апелляционной жалобе.

В то же время, исходя из фактических обстоятельств дела, нанесения Саламовым лишь одного удара ножом ФИО58 а также наличия телесных повреждений у осужденного, образование которых при иных обстоятельствах, кроме как в ходе конфликта с погибшим, не подтверждалось исследованными судом доказательствами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, согласившись с переквалификацией государственным обвинителем содеянного Саламовым, о необходимости квалификации действий осужденного, как убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны.

Судебная коллегия также учитывает, что в соответствии с п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание. Кроме того, в силу ч. 7 и 8 ст. 246 УПК РФ изменение государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя.

Вышеуказанное изменение государственным обвинителем предъявленного Саламову обвинения в сторону смягчения являлось мотивированным. В своем выступлении в прениях сторон в части переквалификации действий Саламова государственный обвинитель обосновал такое решение стороны обвинения и сослался на исследованные в судебном заседании доказательства с приведением их анализа (т. 7 л.д. 144-146).

Суд первой инстанции, в свою очередь, вынес решение, обусловленное соответствующей позицией государственного обвинителя, только после того, как завершил исследование всех значимых для настоящего уголовного дела материалов, и заслушав мнения участников судебного заседания как стороны обвинения, так и защиты, что соответствовало разъяснениям, изложенным в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

С учетом изложенного не могут быть приняты во внимание доводы апелляционной жалобы о несогласии потерпевшей с квалификацией государственным обвинителем действий Саламова, как преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Иные доводы представителей потерпевшей, приведенные в апелляционной жалобе, и аналогичные по своему содержанию ранее заявленным участниками процесса в суде первой инстанции, в том числе касающиеся показаний свидетеля ФИО59 получили надлежащую оценку в приговоре, правильность которой у судебной коллегии сомнений не вызывает. Данные доводы указанных представителей сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции, основаны на неверной оценке обстоятельств данного дела и ошибочном понимании норм материального права, а поэтому не могут служить основанием для отмены или изменения правильного по существу приговора.

Наказание Саламову назначено в соответствии с требованиями закона,
с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, суд первой инстанции в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учел, что Саламов участвовал в специальной военной операции, получил ранение, имеет государственную награду, а также принял во внимание положительную характеристику осужденного по месту жительства и за время прохождения военной службы.

Поскольку инкриминируемое преступление Саламов совершил в период мобилизации, суд обоснованно в соответствии с п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ признал указанное обстоятельство отягчающим наказание.

Учитывая тяжесть совершенного деяния, суд первой инстанции правильно определил вид исправительного учреждения в соответствии со ст. 58 УК РФ.

Иные вопросы, подлежащие разрешению при постановлении обвинительного приговора: сроке отбывания осужденным наказания, мере пресечения, вещественных доказательствах разрешены судом в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законов.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену или изменение приговора, в ходе предварительного расследования и в суде первой инстанции не допущено.

Таким образом, приговор гарнизонного военного суда является законным, обоснованным и справедливым, а потому оснований для его отмены, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе представителей потерпевшей, не имеется.

Руководствуясь ст. 389²⁰, 389²⁸ и 389³³ УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Владикавказского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ г. в отношении Саламова Аслана Игоревича оставить без изменения, а совместную апелляционную жалобу представителей потерпевшей ФИО60 - адвокатов Секинаева А.С. и Касаева И.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 47¹ УПК РФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий

Судьи: