Председательствующий Черкасов А.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ №А-256/2023

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего ФИО10, при помощнике судьи ФИО3, с участием прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа майора юстиции ФИО4, осужденного ФИО1, защитников ФИО8 и ФИО12, потерпевшей ФИО5, представителя потерпевших Потерпевший №2 и ФИО5 – ФИО6 рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по первоначальной и дополнительной апелляционным жалобам указанных потерпевших на приговор Нальчикского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым военнослужащий войсковой части 3737 ефрейтор

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый, со средним профессиональным образованием, холостой, имеющий троих детей 2007, 2012 и 2014 гг. рождения, проходящий военную службу по контракту с марта 2013 г.,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 107 УК РФ, к наказанию в виде ограничения по военной службе на срок 1 год с удержанием из его денежного довольствия 10% в доход государства.

На основании п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ ФИО1 освобожден от отбывания наказания в связи с поглощением срока назначенного ему наказания временем содержания осужденного под стражей, засчитанном на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ, и отбытием назначенного наказания.

Судом частично удовлетворены исковые требования потерпевших Потерпевший №2 и ФИО5 о компенсации морального вреда в размере по 400000 руб. каждой, в остальной части в размере 99600000 руб. каждой – отказано.

Заслушав доклад председательствующего ФИО10, выступления потерпевшей ФИО5, представителя потерпевших Потерпевший №2 и ФИО5 – ФИО6 в обоснование доводов апелляционных жалоб, возражения прокурора ФИО4, осужденного ФИО1, защитников ФИО8 и ФИО12, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в убийстве, совершенном в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного аморальными действиями потерпевшей, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В первоначальной совместной апелляционной жалобе и дополнении к ней потерпевшие Каркусова и Плиева, приводя собственный анализ доказательств по делу, утверждают о незаконности и необоснованности приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального законов, просят его отменить, а материалы уголовного дела для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 6 ч. 1 и ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ возвратить военному прокурору в связи с наличием в деянии ФИО1 признаков более тяжкого преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, приводя следующие доводы.

Квалификация содеянного ФИО1 по ч. 1 ст. 107 УК РФ является ошибочной и противоречит исследованным судом доказательствам, в том числе неоднократным показаниям осужденного (т. 2 л.д. 21, 30-31, 40-43, 175-178; т. 10 л.д. 225-233; т. 11 л.д. 83-98; т. 12 л.д. 223-235; т. 13 л.д. 126-129, 144-157), которые он постоянно менял: в первичных показаниях, что якобы погибшая бывшая его супруга ФИО1 Эмма (далее – ФИО1) сама на него накинулась с ножом, а он в порядке самообороны этим же ножом нанес ей удары; затем выдвинул версию о наличии диктофонной записи, якобы подтверждающей ее аморальное поведение, хотя диктофон и аудиозапись суду не предоставлены; недоказанность аморального поведения погибшей, как причины возникновения аффекта, исключает квалификацию действий ФИО1 по ч. 1 ст. 107 УК РФ, поэтому в деянии осужденного усматриваются признаки более тяжкого преступления; в последующем отрицал нападение на него ФИО1 с применением ножа, утверждая, что орудие убийства лежало на прикроватной тумбочке, откуда он его самостоятельно взял и умышленно нанес удары.

По мнению авторов апелляционных жалоб, в нарушение положений ст. 307 УПК РФ в приговоре не дана оценка всем доказательствам, в том числе душевному состоянию ФИО1 в момент совершения им преступления. Экспертное заключение психологом вынесено по неполно представленным ему материалам уголовного дела, в заключении не описаны содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, что свидетельствует о недопустимости данного доказательства. При допросе в судебном заседании эксперта-психолога Савиной, последняя давала взаимоисключающие ответы на вопросы сторон по поводу выводов первичной и дополнительной судебной психолого-психиатрических экспертиз, проведенных специалистами 111 Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз МО РФ.

Судебные экспертизы по делу назначались и проводились без своевременного ознакомления с соответствующими постановлениями потерпевших, с последующим оформлением в порядке ст. 198 УПК РФ процессуальных документов по ознакомлению с результатами экспертных исследований, что является нарушением их прав. Заявленные потерпевшей стороной ходатайства: о признании недопустимым доказательством заключения комиссии экспертов №зн от ДД.ММ.ГГГГ в связи с нарушением процедуры назначения и производства экспертизы; о признании постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ о назначении дополнительной психолого-психиатрической экспертизы необоснованным; о возвращении уголовного дела военному прокурору для квалификации действий ФИО1 по более тяжкой статье УК РФ, однако данные ходатайства судом оставлены без удовлетворения. Также составление помощником следователя Мартиросовым некоторых процессуальных документов, связанных с ознакомлением с постановлениями о назначении экспертиз и ознакомлении с их результатами, также является нарушением требований ст. 198 УПК РФ.

Совокупность исследованных по делу доказательств свидетельствует об истязании ФИО1 и ее убийстве с особой жестокостью, а последующее поведение ФИО1 (телефонные звонки знакомым и родственникам, снятие денег в банкомате, управление автомобилем), в совокупности с протоколами осмотра предметов (сведений о детализации телефонных соединений) не свидетельствовали о нахождении его в состоянии аффекта.

При определении наказания ФИО1 суд необоснованно привел в приговоре в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие у осужденного троих детей, о которых он не заботился и материально не поддерживал, а также отнес процессуальные издержки по оплате услуг представителя на счет государства, не взыскав их с виновного.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевших государственный обвинитель - военный прокурор 59 военной прокуратуры гарнизона полковник юстиции ФИО7, осужденный ФИО1 и защитник ФИО8 просят приговор оставить без изменения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы потерпевших Потерпевший №2 и ФИО5 – не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все представленные сторонами доказательства надлежаще исследованы судом, сомнений в своей допустимости и достоверности содержащихся в них сведений не вызывают, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке с учетом мнения сторон, а содержащиеся в исследованных судом доказательствах противоречия выявлены и устранены.

Судебной коллегией при этом не установлено нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы ограничили право сторон на представление доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Изложенный в приговоре вывод о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступного деяния соответствует правильно установленным судом фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных доказательств:

- показаниями в судебном заседании осужденного, полностью признавшего свою вину в содеянном, показаниями потерпевших Каркусовой и Плиевой, свидетелей Багаевой, Багаева, эксперта-психолога Савиной;

- протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, выемки орудия преступления - ножа, явкой осужденного с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, заключением судебно-медицинского эксперта о причиненных телесных повреждениях ФИО1; заключением экспертов-криминалистов по результатам исследования вещественных доказательств, первоначальным и дополнительным заключениями комплексных психолого-психиатрических экспертиз в отношении ФИО1, а также иными документами, исследованными в судебном заседании.

При этом в ходе судебного заседания всесторонне и полно исследовались показания осужденного, потерпевших и свидетелей, данные ими на предварительном следствии и в судебном заседании, другие представленные доказательства, выяснялись и устранялись причины имевшихся в них противоречий, а позиции стороны защиты и обвинения, как по делу в целом, так и по отдельным деталям доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью, при этом позициям сторон, в том числе ходатайствам о признании заключений судебных экспертов – психиатров и психологов недопустимыми доказательствами, о возвращении уголовного дела прокурору в приговоре дана не вызывающая сомнений в своей правильности исчерпывающая оценка, основанная на анализе совокупности представленных сторонами доказательств.

Суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства содеянного осужденным, верно квалифицировал деяние ФИО1, как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Вопреки мнению потерпевших, приговор отвечает требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, в нем изложено достаточно полное описание совершенного ФИО1 преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и мотивов, а выводы суда каких-либо предположений, в том числе относительно конкретных действий осужденного, в совершении которых он признан виновным, не содержат.

В ходе разбирательства судом первой инстанции тщательно проверены, а в приговоре оценены и обоснованно отвергнуты утверждения потерпевших и их представителя, противоречащие фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Сомневаться в правильности и мотивированности выводов суда первой инстанции у судебной коллегии оснований не имеется, а утверждения потерпевших и их представителя, аналогичные вышеприведенным в апелляционных жалобах, об умышленном убийстве ФИО1, в том числе с особой жестокостью, отсутствии у осужденного признаков аффекта, о неверной квалификации содеянного осужденным и необходимости возвращения уголовного дела военному прокурору, в этой части суд обоснованно расценил, как надуманные, поскольку они опровергаются совокупностью вышеуказанных доказательств, представленных стороной обвинения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевших, показания осужденного в ходе предварительного следствия и в судебном заседании тщательно исследованы, согласуются с совокупностью иных доказательств, заключениями экспертов, содержание которых объективно и правильно изложено в приговоре.

Утверждения в апелляционных жалобах о необъективности суда при оценке доказательств и его заинтересованности в исходе дела, судебная коллегия полагает голословными, противоречащими исследованным в судебном заседании материалам уголовного дела.

Таким образом, изложенные потерпевшими в апелляционных жалобах доводы о неполном установлении обстоятельств содеянного ФИО1 и их ошибочной квалификации по ч. 1 ст. 107 УК РФ сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции, основаны на неверной оценке обстоятельств уголовного дела, правильно установленных судом, и не могут служить основанием для отмены или изменения законного и обоснованного приговора.

Что касается доводов апелляционных жалоб о необъективности выводов первичной и дополнительной судебной психолого-психиатрических экспертиз, проведенных специалистами 111 Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз МО РФ, порядка назначения и проведения экспертных исследований, составления самих заключений, то данные доводы тщательно исследовались судом первой инстанции, о чем подробно указано в приговоре.

Так эксперт-психолог Савина в судебном заседании показала, что окончательный вывод о нахождении ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии кумулятивного аффекта сделан ею по результатам дополнительной экспертизы на основании совокупности представленных следователем дополнительных данных, явившихся причиной назначения дополнительной экспертизы. При этом указанные дополнительные данные отсутствовали при назначении и проведении первичной экспертизы.

Проверены судом первой инстанции и доводы жалоб о не предоставлении экспертам всех материалов уголовного дела, а также составлении процессуальных документов по назначению экспертиз, ознакомлении потерпевшей Каркусовой с экспертными заключениями, в том числе путем допросов должностных лиц следственного органа (руководителя отдела и следователя) и указанной потерпевшей с исследованием оспариваемых соответствующих процессуальных документов. С выводом гарнизонного военного суда о необоснованности доводов жалобы в этой части, в том числе о недопустимости как доказательств заключений экспертов судебная коллегия согласна.

Вопреки доводам потерпевших, выводы экспертов, имеющих высокую квалификацию и значительный опыт работы по специальности в соответствующих отраслях профессиональной деятельности, показания допрошенной в судебном заседании эксперта Савиной об обстоятельствах производства экспертных исследований, судом правильно признаны научно обоснованными, аргументированными и соответствующими правилам производства указанных экспертиз и оформления заключений комиссии экспертов, о чем указано в приговоре.

Не противоречит требованиям главы 27 УПК РФ и п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной экспертизе по уголовным делам» ознакомление потерпевших с постановлением о назначении судебной экспертизы при ознакомлении с ее результатами. В данном случае заинтересованные лица не лишены права на заявление ходатайства о постановке перед экспертами дополнительных вопросов.

Из приложенных к апелляционным жалобам распечаток СМС-переписки следователя под именем «Александр» с потерпевшей усматривается ее организационный характер, заключающийся в согласовании прибытия свидетелей и иных лиц в следственный отдел, переносе сроков их прибытия, пересылке различных заявлений и копий документов, что не может расцениваться, как нарушение норм УПК РФ, влекущее отмену судебного решения.

Возмещение процессуальных издержек за счет федерального бюджета не противоречит положениям ч. 6 ст. 132 УПК РФ.

Наказание осужденному ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного, на условия жизни его семьи.

При этом суд обоснованно признал и в должной мере учел обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, признание вины в содеянном, явку с повинной, наличие у него несовершеннолетнего и двоих малолетних детей, а также в качестве таковых то, что он к уголовной ответственности привлекался впервые, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, по военной службе и по месту жительства характеризовался положительно, принял меры к частичной компенсации морального вреда потерпевшим, участие в специальной военной операции, наличие статуса ветерана боевых действий.

Определяя вид и размер наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его личности, суд первой инстанции обоснованно счел, что цели уголовного наказания могут быть достигнуты путем назначения осужденному наказания в виде ограничения по военной службе вместо исправительных работ, предусмотренных санкцией ч. 1 ст. 107 УК РФ, о чем указано в приговоре.

При таких обстоятельствах назначенное осужденному наказание отвечает требованиям ч. 1 и 3 ст. 60 УК РФ, а поэтому оснований полагать его несправедливым, не имеется.

Время содержания ФИО1 в порядке меры пресечения под стражей в период с 15 мая по ДД.ММ.ГГГГ, с учетом положений ч. 3 ст. 72 УК РФ, правильно зачтено в срок назначенного ему наказания в виде ограничения по военной службе из расчета один день содержания под стражей за три дня ограничения по военной службе, в связи с чем на основании п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ ФИО1 освобожден от отбывания наказания.

Исковые требования потерпевших разрешены правильно.

Таким образом, оснований для изменения или отмены приговора, в том числе по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389²⁰, 389²⁸ и 389³³ УПКРФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Нальчикского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГг. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а первоначальную и дополнительную апелляционные жалобы потерпевших Потерпевший №2 и ФИО5 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные главой 47¹ УПК РФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

ФИО9 ФИО10